Православные просветители и формирование письменной традиции тюркских и финно-угорских народов Среднего Поволжья.

     Одним из факторов «культурной революции», произошедшей в аграрных сообществах Среднего Поволжья во второй половине XIX в., стали формирование и развитие письменной традиции на основе кириллической графики. Получив свою письменность, православные тюркские и финно-угорских народы стали полноценными субъектами мировой цивилизации; у них появилась возможность конструировать свою «высокую» культуру, зафиксировать «на бумаге» богатство народной лексики и фольклора, развивать национальную литературу.           Начальным этапом становления письменности этих народностей стала переводческо-издательская деятельность православных миссионеров. Первыми книгами стали переводы религиозной литературы, выполненные на ненорматированном языке на основе отдельных диалектов. Хотя эти переводные труды нельзя в полной мере считать частью национальной литературы, они сыграли исключительно важную роль в становлении татаро-кряшенской, чувашской, марийской, мордовской и удмуртской книги. Деятельность православных просветителей по переводу и изданию книг на тюркские и финно-угорские языки способствовала накоплению лексической базы письменного языка, выработки норм, определяющие абстрактную языковую форму, привела к нормализации письменных текстов. Большинство творческой «инородческой» интеллигенции получила первоначальные лингвистические и литературные навыки именно во время работы над переводными работами. Этот опыт сыграл важную роль в их становлении как деятелей зарождающейся национальной литературы.

     Основным центром, где разрабатывались методики транслитерации и передачи текстов на тюркские и финно-угорские языки, а также осуществлялось составление и внедрение алфавитов на основе кириллической графической системы «безписьменных» народов Среднего Поволжья, была Казань. Являясь точкой соприкосновения различных религий и культур, город аккумулировал в себе наиболее передовые для своего времени подходы в области просветительской и миссионерской деятельности, здесь были созданы крупнейшие в Восточной России миссионерские и научно-образовательные институты. Роль Казани как важнейшего просветительского центра Среднего Поволжья усиливается в пореформенный период, когда здесь создается и внедряется в практику принципиально новая для России концепция религиозного и культурного просвещения Н.И. Ильминского. Появление новой просветительской идеологии именно в Казани во многом стало возможным благодаря тому, что к этому времени здесь, на базе Казанского университета и Казанской духовной академии, сложилась самобытная школа изучения языка и культуры тюркских и финно-угорских народов России. Накопленные востоковедческие знания, а также практический опыт просветительской деятельности стали тем необходимым фундаментом, на котором была построена и реализована концепция Н.И. Ильминского.

     В ходе своего знакомства с прежней постановкой проповеднической деятельности, изучения жизни и религиозных верований нерусских народов, Н.И. Ильминский пришел к выводу о необходимости кардинальных изменений в сфере миссионерского движения РПЦ. В ряде своих работ он высказал принципиально новые взгляды на задачи православной миссии, получившие поддержку руководства страны. Основной идеей Н.И. Ильминского был отказ от жесткой привязки христианизации к этнической унификации. Во многом по причине боязни потерять свое культурное и этническое своеобразие, традиционный уклад жизни с принятием «русской» веры, православие вплоть до 1860 г. так и не смогло стать «своей» религиозной традицией для большинства крещеных нерусских народов региона. Понимая это, Н.И. Ильминский предложил идею «этнизации» православия, гармоничного встраивания христианства в культуру и мировоззрение местного населения, без коренной ломки их этнокультурного поля. Миссионером-просветителем была разработана концепция «духовного обрусения инородцев», ввода богослужения на местных языках, создания национальных кадров учителей и православного духовенства. Решение сложных просветительских задач Ильминский считал возможным только на основе родного языка.

     Переводы и издание религиозных текстов являлись базисом системы, необходимым условием для развития новых подходов в просветительской деятельности среди народов Среднего Поволжья. Ильминский особо подчеркивал, что глубокое проникновение христианства в сознание народа возможно лишь при условии понимания его внутреннего содержания. Для этого было необходимо сделать доступным богослужение – перевести его на понятный для прихожан язык. Для совершения богослужения Н.И. Ильминским была разработана методика транслитерации православных текстов на тюркские и финно-угорские языки. Хотя практика переводов религиозной литературы с использованием кириллицы на языки нерусских народов была не нова и занимала важное место в истории православного проповедничества, восходившего к традиции Стефана Великопермского, именно Н.И. Ильминскому удалось создать научно-методическую базу для создания новых алфавитов «безписьменных» народов и переводов православных богослужебных книг на эти языки.    Принципы, которые были положены в основу переводов – в этимологическом и синтаксическом отношении следовать законам народной речи, использовать русские слова для обозначения собственных имен, употреблять русские буквы при обозначении звуков языка, стали теоретической основой деятельности казанских просветителей. Опыт транслитерации татарского языка на основе русского алфавита первоначально задумывавшегося Н.И. Ильминским с чисто утилитарными целями, в дальнейшем был распространен на языки других коренных народов Поволжья и Сибири, стал, по мнению канадского исследователя У. Доулера, не только основой языковой политики российского правительства в восточных пределах государства, но и предтечей аналогичной политики в других европейских империях.

Для централизованной работы по составлению переводов на тюркских и финно-угорских языках, их издания и распространения среди сельского населения в пореформенный период в Казани создается Переводческая комиссия Православного миссионерского общества при Братстве св. Гурия. Благодаря ее деятельности во второй половине XIX в. на чувашском, татарском, удмуртском, марийском, мордовских языках увидели свет сотни переводных изданий, использовавшихся в образовательной и религиозно-просветительской деятельности, а также сформировалась плеяда талантливых переводчиков и языковедов. Сложно переоценить роль этих переводных изданий в культурной мобилизации крещеных нерусских народов. Благодаря этим книгами среди сельских жителей получило широкое распространение грамотность, они смогли познакомиться с истинами христианского вероучения на родном языке. Переводческо-издательская деятельность нескольких поколений казанских просветителей создала предпосылки для качественных изменений в письменной традиции нерусских народов, появления у них в начале ХХ в. светской художественной литературы и периодической печати.


     Исхаков Радик Равильевич, доктор исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ.

Создание первого татарского кириллического алфавита для татар-кряшен (крещёных татар).

   Представители зародившегося в середине XIX в. реформаторского направления православного просветительства осознали невозможность донести истины христианства на родном языке без развития грамотности населения и создания системы начального образования на основе двуязычной системы обучения. Серьезным вызовом для миссионеров-просветителей стала выработка новой эффективной методики переложения религиозных текстов на татарский и другие тюркские языки. Она была тесно связана с вопросом: на какой литературно-языковой основе делать новые переводы? Прежний опыт наглядно свидетельствовал о сложности использования сложившейся к тому времени татаро-мусульманской книжной традиции. Созданные на ее основе православные тексты страдали рядом недостатков, главным из которых была сложность их понимания крещеными татарами. Альтернативой могло стать использование народного татарского разговорного языка, имевшего мало общего со сложным, испещренным иноязычными заимствованиями языком татарской «высокой» культуры. Само «упрощение» языка переводов было продиктовано несколькими основными причинами. Н.И. Ильминский и его последователи считали, что передача смысла христианского вероучения, его восприятие во всех тонкостях возможны лишь на родном, понятном для народа языке, так как язык является основой мироощущения человека, через который он знакомился с окружающим миром. Народный язык, являясь продуктом сознания, отражал уровень развития и социализации общества. Соответственно лишь на нём, простыми, понятными словами, избегая использования внешних искусственных форм, возможно было выразить православное вероучение так, чтобы оно стало доступно для основной части населения. Переход от средневековой арабо-персидской и чагатайской книжной схоластической традиции на разговорный язык с максимальным использованием этнических особенностей языка и формированием на ее основе новой литературной традиции соответствовал веяниям времени и отражал общую тенденцию для тюркоязычных народов России. Выразителями этих идей были такие видные реформаторы, как Каюм Насыри у татар-мусульман, Ибрагим Алтынсарин у казахов.

   Другим важным вопросом, впервые поставленным Н.И. Ильминским, стало использование в переводах вместо арабского шрифта алфавита на основе кириллицы. Признавая несовершенство арабской письменности для обозначения звуков татарского языка, особенно гласных, он считал, что «русский алфавит с некоторым приспособлением лучше способен выразить татарские звуки и определительнее». В связи с оторванностью кряшен от татаро-мусульманской культуры и незнанием их арабской азбуки, переход на новый алфавит не должен был привести к существенным проблемам. Напротив, благодаря развитию начальных приходских школ, к середине XIX в. среди молодого поколения крещеных татар появляется небольшая прослойка деревенских «грамотеев», знавших русскую письменность, которые могли легко научиться читать новые переводы и стать проводниками религиозных идей, почерпнутых из этих книг.

   Первые опыты, сделанные во время путешествия, убедили Ильминского в верности избранного пути. В селе Чура Мамадышского уезда Казанской губернии ему удалось пообщаться с учеником местного приходского училища. «В разговоре с этим юношей я карандашом написал строки две-три на простом, сколько я мог, татарском языке… и дал ему прочесть. Он совершенно свободно и скоро прочитал эти строки и, к моему изумлению, весьма удачно и самостоятельно поправил некоторые выражения. Это случайное обстоятельство внушило мне мысль о необходимости русской азбуки для наших татарских переводов и веру в способность именно крещеных татар быть пособниками и деятелями в этом миссионерском деле».

   Важность использования русского алфавита была связана еще и с тем, что в дальнейшем, с развитием религиозно-просветительского движения он должен был стать не только языком православных переводов, но и основой письменной традиции и школьного обучения.

Важным нововведением стало использование в качестве переводчиков наряду с профессиональными учеными-лингвистами природных носителей языка, которые должны были корректировать тексты, устранять из них все неточности, которые могли быть неправильно поняты читателем. Н.И. Ильминский справедливо полагал, что лишь природный носитель языка, для которого он являлся составной частью этнокультурного сознания и мышления, мог в совершенстве изложить суть христианских идей в тексте. Как признавался позднее сам миссионер-просветитель, прекрасно владевший татарским языком, долгие годы преподававший его студентам Казанского университета, КазДА и Казанской учительской семинарии, «хотя давно уже занимаюсь татарскими переводами и могу делать их довольно скоро, но доселе не решаюсь, да и впредь не намерен рисковать – пускать в ход свои переводы без предварительной проверки их чрез природных, крещеных татар». Таким образом, перевод должен был стать продуктом коллективных усилий ученого и носителя языка. Первый своей научной подготовкой и опытом должен был направлять усилия второго. Лишь при этих условиях, по мнению Ильминского, можно было добиться качественно нового результата при переводах.

Вскоре случай свел Ильминского с таким помощником-переводчиком, ставшим на долгие годы его ближайшим сотрудником, сподвижником и проводником его идей в области религиозного и школьного просвещения. В 1857 г. через своего близкого друга и коллегу Г.С. Саблукова Ильминский узнает о молодом послушнике, поселившемся в Казанском Иоановском монастыре В.Т. Тимофееве, происходившем из крестьян дер. Никифорово Мамадышского уезда Казанской губернии. Их знакомство и начало сотрудничества стали отправной точкой становления новой системы переводов и составления кириллических алфавитов «безписьменных» народов Восточной России. Благодаря помощи Тимофеева, Ильминский начинает активно реализовывать свои идеи. Он делает первые опыты переводов на татарский язык, разрабатывает проект по созданию специального учебного заведения для кряшен во главе с Тимофеевым, где эти переводы должны были использоваться в качестве учебных пособий.

Но полностью реализовать свой проект Ильминскому в это время не удается. В 1859 г. из-за конфликта с новым ректором КазДА епископом Иоаном (Соколовым) (1818–1869) он был вынужден покинуть Казань и поступить на службу в Оренбургскую пограничную комиссию, члены которой занимались в это время разработкой системы административного устройства Казахской степи.

   На новом месте работы Ильминский продолжает свои научные изыскания в области сравнительной тюркологии. Здесь он начинает составлять киргизский алфавит на основе кириллицы, записывает произведения казахского народного творчества. Результатом этой работы стала подготовка «Материалов для изучения киргизского языка» и «Самоучителя русского языка для киргизов», в которых автор впервые использовал алфавит на основе кириллицы для обозначения казахских слов. Несмотря на целый ряд недостатков транслитерации, этот опыт был высоко оценен научной общественностью и стал впоследствии основой первого татарского кириллического алфавита. Другим важным результатом его пребывания в Оренбурге стало знакомство и научное сотрудничество с известным востоковедом, академиком В.В. Григорьевым, возглавлявшим Оренбургскую комиссию. Прекрасный знаток тюркских наречий и обладавший глубокими академическими знаниями в области востоковедения, В. Григорьев оказал большое влияние на молодого ученого, помог в его становлении как серьезного тюрколога и востоковеда. Опыт общения с маститым ученым, как вспоминал Ильминский, помог ему в осмыслении внутренних законов тюркских языков, воспитал в нем любовь к народному языку.

   В конце 1861 г. Н.И. Ильминский возвращается в Казань, где возглавляет кафедру тюркских языков Казанского университета. В 1862 г., во время летних каникул, ученый едет в Мамадышский уезд, в родную деревню Тимофеева, куда тот был вынужден вернуться после отъезда Ильминского в Оренбург. Здесь, в приходском селе Тавели, он совместно с Тимофеевым заканчивает работу над первой книгой, выполненной на основе новой методики под названием «Букварь, краткая священная история, сокращенный катехизис, нравоучения и молитвы, изложенные для крещеных из татар на их разговорном языке, по букварю, изданному в 1861 году в Санкт-Петербургской синодальной типографии». В этой работе впервые была представлена кириллическая татарская азбука, созданная на основе говоров кряшен Заказанья (Мамадышского уезда Казанской губернии). После апробации данный труд был доработан, скорректирован и вновь издан в 1864 г. Именно этот вариант стал на долгие годы первой книгой, с которой знакомились ученики кряшенских начальных школ, по нему они учились читать и писать на родном языке.

   Оценивая плод многолетних усилий Ильминского, отметим, что ему удалось создать письменность, которая могла точно и довольно корректно передавать звуки татарского языка. Важным достижением можно считать, что этот алфавит позволял при передаче сохранить многообразие диалектных особенностей татарской лексики, обогащая таким образом письменную традицию крещеных татар, придавая ей самобытный характер.

Всего русский алфавит для передачи звуков татарского языка был дополнен Ильминским 3 гласными (Ä, Ö, Ӱ), где верхнее двоеточие обозначало смягчение звука, и одной согласной буквой Ҥ для фиксации ослабления носового звука НГ (соответствует современной тат. букве Ң). Кроме того из русского алфавита были исключены буквы В, Ф, Ц, Щ, которые, как считал Ильминский, не имели в татарском языке соответствующих звуковых аналогов. В связи с таким упрощенным подходом создавалась, по выражению Ильминского, система «намекательного» звукосложения, при которой один и тот же набор букв можно было прочитать по-разному. Соответственно, читатель, особенно, не имевший длительной практики работы с этим алфавитом, мог по-разному интерпретировать те или иные слова.

   Несмотря на эти недостатки, создание нового алфавита, отражавшего уровень научных знаний в области татарского языкознания середины XIX в., стало важным достижением Ильминского. Составление алфавита имело огромное значение для просвещения кряшен. Его создание стало началом развития кряшенской письменной традиции, школьного просвещения, дало мощный толчок приобщению к русской и европейской культуре. Новый татарский алфавит, созданный Ильминским для кряшен, сыграл важную роль и в разработке письменности для других нерусских народов Восточной России.


   Исхаков Радик Равильевич, доктор исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ.

Переводные кириллические издания на татарском языке второй половины XIX – начала ХХ в.

     Составление алфавита и издание «Букваря» позволили Ильминскому начать планомерную работу по переводу православной богослужебной и учебной литературы на татарский язык на основе новой методики. Для этого, при содействии обер-прокурора Св. Синода А. Ахматова, Ильминский добился назначения Тимофеева на должность практиканта (преподаватель практических уроков) татарского языка при миссионерском отделении КазДА. Вернув в Казань Тимофеева, предоставив ему материальную независимость, возможность реализовывать себя на поприще религиозного просвещения своих соплеменников, Ильминский приобрел преданного сотрудника, при участии которого стало возможно продолжить начатое дело. В 1863 г. увидел свет первый их коллективный труд на татарском языке – «Священная история от сотворения мира до кончины Иосифа по книге Бытия», в 1864 г. была издана «Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова» (Акыл биря торган княгя), в 1865 г. – учебное пособие «Первоначальные уроки русского языка для татар».

     Именно с выходом в свет этих изданий можно говорить о становлении новой методики переводов и начале формирования, по выражению Ильминского, «христианско-татарского письменного слога». Несмотря на выработку определенных норм и методологических основ, Ильминский, считая переводческую деятельность творческим, эмпирическим процессом, в случае необходимости допускал определенные отходы от выработанных правил. Хотя Ильминский не раз подчеркивал желание отказаться от использования арабских и персидских терминов, в силу практической необходимости он ввел в новые переводы массу слов из этих языков, употреблявшихся в татарском разговорном языке. Это были в основном простонародные слова и выражения, органично и глубоко вошедшие в народный лексикон, отказаться от которых было практически невозможно. В переводах эти термины использовались в том значении, в каком они употреблялись у кряшен. Например, слово кодрят (араб. сила (божественная)) использовалось в смысле «чудо», иман (араб. вера) в значении молитва, äдям (араб. первочеловек Адам) – человек, Кодай/Ходай (перс. хозяин) – Господь, Спаситель, жен (араб. злой дух) – черт, салауат (араб. благословление) – радуга. Кроме того в переводах применялись менее распространенные среди кряшен арабо-персидские слова, использованные для обозначения специфических религиозных терминов из христианского вероучения.

     Первые издания, подготовленные Ильминским и Тимофеевым, стали основными учебными пособиями для учеников созданной в 1863 г. Казанской центральной крещено-татарской школы. Обучающиеся в КЦКТШ вместе со своим учителем В.Т. Тимофеевым включаются в процесс переводческой деятельности, корректируют новые издания, во время каникул читают их в своих родных селениях старшему поколению, распространяют их среди местного населения. Наряду с переводами на татарский язык ученики КЦКТШ делают первые опыты по переложению православных текстов на другие языки. Постепенно вокруг Н.И. Ильминского собирается группа единомышленников, создавших негласную комиссию переводчиков, работавших по новой методике. В 1866 г. благодаря совместным усилиям переводчиков для кряшен был издан один из центральных трудов христианского вероучения – «Евангелие от Матфея».

     1860-е гг. стали переходным периодом в развитии новой письменности и переводческой деятельности на татарском языке. В текстах 1860-х гг. отмечаются определенные «реликты» академической школы татарского языкознания, опиравшиеся на татарскую литературную традицию и арабскую письменность. Можно отметить использование в окончаниях слов вместо буквы е буквы и, традиционной для классической татарской и турецко-османской литературы, но не характерной для народного языка и татарской фонетики. Кроме того, в соответствии с правилами современной для того времени татаро-мусульманской письменной традиции, при написании некоторых слов игнорировались гласные буквы. В последующее время, в связи с выработкой четких норм и правил, накоплением необходимого опыта и более глубокого знакомства переводчиков с татарским народным языком, эти недочеты были устранены. Язык переводов действительно становится языком понятным и близким народу, в фонетическом и морфологическом отношении приближается к современному татарскому литературному языку.

Дальнейшее расширение переводческой деятельности происходит в 1867 г., когда в Казани открывается Братство св. Гурия. С самого основания одним из приоритетных направлений деятельности оно избирает составление переводов православной богослужебной литературы на языки нерусских народов. С 1867 по 1875 г. комиссией были изданы на татарском языке «Начальное учение православной веры» (1868), «Последование во св. Пасху», «Главные церковные праздники», «Начальное чтение по-русски» (1869), «Христианские наставления св. Тихона» (1870), «Некоторые сведения из русской грамматики», «Чин исповедания и како причащати больного», «Часослов» (1872), «Священная история Ветхого и Нового Завета», «Книжка для чтения инородцев» (1873), «Превосходство христианства перед магометанством», «Понятие о женщине и быт ее у мухаммедан и христиан» (1875).

     В 1875 г. Переводческая комиссия при Братстве св. Гурия была напрямую подчинена Православному миссионерскому обществу – общероссийской организации, руководившей постановкой христианско-просветительской деятельности в восточных пределах Российской империи. В связи с этим на комиссию были возложены дополнительные обязанности. Она стала курировать печать, цензуру и переводы православных книг на языках всех коренных нерусских народов Восточной России.

     В пореформенный период основным направлением деятельности комиссии стали переводы на тюркские языки. Привлечение в состав комиссии таких известных специалистов, как Н.И. Ильминский, Г.С. Саблуков, М.А. Машанов позволило поставить переводческую деятельность на татарский язык на очень высокий уровень. Для достижения детальной точности переводов использовались оригинальные греческие тексты и комментарии известных ученых-богословов. По словам М.А. Машанова, переводы на татарский язык служили «в некотором роде подлинниками для переводов на другие инородческие языки». Это было связано с несколькими причинами. К этому времени в Казани сложилась серьезная научная школа татароведения, имевшая глубокие традиции, связанные с деятельностью кафедр татарского языка Казанской гимназии, университета и духовной академии. Кроме того, наряду со знанием языка, на который делались переводы, нужны были глубокие познания языка первоисточника (греческого, древнееврейского), коими обладал ограниченный круг миссионеров-востоковедов, в большинстве своем специализировавшихся на изучении татарского языка. В этой ситуации тексты, сделанные для крещеных татар, сверенные и апробированные на практике, вплоть до начала ХХ в. служили образцами для переводов на другие языки нерусского населения Волго-Уральского региона. Этому способствовала близость языков финно-угорских и тюркских народов края, относившихся к одной алтайской языковой семье, а также широкое распространение знания татарского языка среди нерусского населения в контактных зонах, выступавшего здесь в качестве языка межэтнического общения.

     Большинство изданий Переводческой комиссии раздавались бесплатно православному духовенству нерусских приходов, рассылались в начальные школы. Кроме миссионерских учебных заведений, они стали применяться в образовательном процессе земских и министерских училищ. Для более широкого распространения переводов в поволжских епархиях были введены должности книгоношей, создавались книжные склады, заведывание которыми поручалось местным священнослужителям. К 1893 г. в Казанской, Самарской, Вятской, Уфимской, Симбирской, Пермской губерниях было открыто 27 книжных складов, реализующих централизованное распространение переводческой литературы среди местного населения. Издания для кряшен распространялись через книжные склады в Казани, находившиеся в здании КЦКТШ, в с. Нырьи Мамадышского уезда Казанской губернии, в Чистополе и Уфе.

С 1877 по 1905 г. по неполным данным Переводческой комиссией ПМО было опубликовано на татарском языке 88 названий книг общим тиражом 559 050 экз. В репертуаре работ на татарском языке основное место занимали произведения религиозно-нравственного и богослужебного характера – 61 книга (69% от общего количества изданий). В числе наиболее востребованных книг были переводы: православного молитвенника («Иман княгясе»), выдержавшего в этот период 9 изданий общим тиражом 50000 экз., «Книги Премудрости» («Чын дин княгясе») – 4 издания, 19600 экз., Священной истории – 4 издания, 18000 экз., «Последования Пасхи» – 4 издания, 18000 экз.

     Переводческой комиссией публиковались и специальные учебные пособия. В их числе две работы, подготовленные Ильминским: наиболее популярное кряшенское учебное пособие дореволюционного периода – «Букварь» (с 1876 по 1905 г. выдержал 6 изданий тиражом 24000 экз.), учебник по изучению русского языка для начальных школ – «Первоначальные уроки русского языка для татар» (6 изданий, 29000 экз.). К числу работ педагогического профиля, опубликованных как методические пособия для учителей начальных школ, можно отнести сочинение Ильминского по народному образованию, вышедшее в свет под названием «Öйрятÿ турында Николай Иванович» (Мысли Николая Ивановича об обучении). Для изучения церковного пения в кряшенских школах Переводческой комиссией в 1889 г. и 1898 г. было отпечатано сочинение известного казанского музыковеда и церковного композитора С.В. Смоленского «Хоровые церковные песнопения» (3000 экз.). В дополнение к этому пособию в 1904 г. были изданы специальные партитуры (1500 экз.).

     С 1890 г. Переводческая комиссия начинает переводить и публиковать для кряшен брошюры по народной медицине и гигиене для популяризации знаний о способах лечения и профилактики инфекционных заболеваний (7 книг, 22600 экз.).

     Важное место в изданиях Переводческой комиссии занимали русско-татарские и татарско-русские словари: «Краткий татарско-русский словарь с переложением некоторых славянских слов с татарскими переводами» (1880, 1882, 1886, 1888, 1891), «Первый опыт словаря народно-татарского языка по выговору крещеных татар Казанской губернии» (1876) и «Татарско-русский словарь» (1892) члена комиссии Н.П. Остроумова, «Русско-татарский словарь» (1899) А.А. Воскресенского.


     Исхаков Радик Равильевич, доктор исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ.

Первые художественные издания на татарском кириллическом алфавите.

     Наряду с переводной литературой во второй половине XIX в., у крещеных татар появляются первые оригинальные научно-популярные и художественные произведения. Благодаря созданию письменности, широкому развитию начального и среднего специального образования у представителей этой этноконфессиональной общности происходит «культурное пробуждение». Среди кряшен формируется прослойка сельской духовной и светской интеллигенции. Имея возможность заниматься интеллектуальным трудом, представители зарождающейся интеллигенции начинают задумываться над вопросами развития народной культуры и просвещения. Одним из значимых направлений их деятельности становятся сбор и публикация этнографических материалов и фольклора, популяризация знаний о историко-культурном наследии кряшен. Являясь природными насителями народных традиций, они имели возможность объективно и всесторонне осветить элементы духовной культуры кряшен, рассмотреть их «изнутри». Основное внимание в своих работах они уделяли богатому комплексу праздничной обрядности и религиозной мифологии. Первыми кряшенскими этнографами-любителями стали В. Тимофеев, М. Апаков, С. Максимов, Р. Даулей, Г. Филиппов.

     К числу ярких представителей кряшенской интеллигенции, оставивших заметный след в литературе, следует отнести поэта и православного священника Якова Емельяновича Емельянова (1848–1893). Я. Емельянов происходил из крестьян деревни Алан-Полянка Лаишевского уезда Казанской губернии. Уже в ранней юности у него проявилась тяга к образованию и просвещению. В 1864 г. он приехал в Казань и за два дня до Благовещения (22 марта) поступил в КЦКТШ, «не зная ни аза». Благодаря усидчивости и природному уму, в течение двух месяцев ему удалось научиться читать и писать на татарском языке, пройти половину букваря. Вернувшись домой для помощи семье в полевых работах, он без посторонней помощи закончил изучение букваря и начал читать книгу Бытия. В следующую зиму он продолжил обучение в школе, закончив ее в 1866 г. Уже в годы обучения в КЦКТШ Я. Емельянов проявил свои неординарные способности. В. Тимофеев и Н. Ильминский выделяли его из общей массы учеников школы. Последний дал ему следующую характеристику: «По наружности сановитый – высокий и сухощавый, выражение лица серьезное, но не суровое, говорит обдумавши, не торопясь, степенно и назидательно, шутки не допускает. Не пьет и не курит». С 1867 г. Я. Емельянов состоял учителем в приходском селе своей родной деревни Уреево Челны. Здесь он продолжил самообразование. В 1873 г. был посвящен в стихарь. На следующий год назначен дьяконом Гурьевской церкви при КЦКТШ. В 1875 г. переведен в село Средние Арняши (Албаево). Здесь он увлекся художественным творчеством, начал писать стихи.

     Именно во время работы в с. Албаево им были написаны произведения, вошедшие в первый его сборник, изданный в 1879 г. Переводческой комиссией, под названием «Стихи на крещено-татарском языке. Дьякон Я. Емельянов стихлäры». В этот сборник вошли 11 стихотворений, написанных автором в 1870-х гг., различающихся по жанровому содержанию и стилю. В 1880 г. по инициативе Н. Ильминского Е. Емельянов был посвящен в иереи и назначен служить в с. Юкачи, в 1882 г. переведен в село Чура Мамадышского уезда Казанской губернии. В селе Чура Я. Емельянов проработал до 1888 г. Здесь им был создан второй сборник стихов.    Его судьба сложилась не столь удачно, как у первого издания. По доносу недоброжелателей сборник был конфискован, в ряде стихотворений обнаружена крамола – автор высказывал мысли против материального неравенства в деревне, поднимал злободневные социальные вопросы. В связи с этим, хотя поэту и удалось добиться публикации сборника в 1888 г., члены Переводческой комиссии были вынуждены исключить из него наиболее жесткое и социально направленное произведение «Саран бай» (Скупой богач). Кроме того, в опубликованном варианте не было обозначено авторство. Во второй сборник вошли как ранее опубликованные стихотворения, так и новые произведения автора («Кояш», «Алак», «Улым», «Балам», «Әбей»). С 1888 г. до самой смерти в 1889 г. Я. Емельянов служил в должности священника в с. Урясь-Учи Мамадышского уезда Казанской губернии.

     В стихах Я. Емельянова, написанных на разговорном татарском языке, ярко проявились традиции народного творчества кряшен. Они выполнены в характерном для устной татарской стихотворной и песенной традиции слоге, с соблюдением народных мотивов, ритмики построения стиха. Можно согласиться с мнением известного современного литературоведа Д.Ф. Загидуллиной, отметившей, что Я. Емельянов стал одним из первых татарских поэтов, обратившихся к романтическим мотивам народности и народного фольклора, вновь громко зазвучавшие в татарской литературе в начале ХХ в. в стихотворениях Г. Тукая, С. Рамиева, Н. Думави.

     В творчестве поэта выделяются несколько центральных сюжетов, «красной нитью» проходящих через все его произведения. К таким мотивам можно отнести веру в нравственные идеалы человека. Автор воспевает такие общечеловеческие ценности, как любовь к ближнему, преданность долгу, нестяжательство, уважение младших к старшим.

     И балалар, сезгә әйтям:

     Карт кешене санлагыз;

     Карт кешенең гыйбрәтен

     Һәрберегез аңлагыз.


     Аңлагыз картның гыйбрәтен,

     Үгетен ялан тыңлагыз;

     Карт хәтере калырлык эш

     Һичбер чакта калмагыз.

     Через свои стихи автор стремился не только прививать читателю высокие нравственные качества, но и бороться с пороками общества. В своих произведениях он порицает гордыню, невежество, жадность, социальную несправедливость, царящую в деревне. С особой силой этот мотив звучит в стихотворении «Саран бай» (Скупой богач).

     Күзенең туймас ялкыны

     Яндырыр аның саннарын;

     Ярлыдан кызганган сараннарның

      Шайтан эчәр каннарын.


     Каны белән кабере тулар, -

     Күмүчеләр җирәнер;

     Үзеннән калган мал белән

     Дөньядагылар кинәнер.

     Являясь духовным пастырем и православным миссионером, важное место в своем творчестве Я. Емельянов отводил популяризации христианских идей в народной массе («Ходай сине илдән алган» (Господь забрал тебя из мира), «Саташканны уяту» (Разбудить заблудшего)), идеологической борьбе с проявлениями, «язычества», народными обрядами и представлениями противоречащими нормам православного вероучения («Куремчене хөрмәтләү» (Уважение к знахарю), Нардуган).

     Яман эшне – Нардуганны,

     Ичтә искә алмагыз,

     Шайтан туе Нардуганга

     Кусалар да бармагыз.

     Бармагыз сез Нардуганга,

     Андый җирне белмәгез,

     Азгынлык урыны маклы өйгә

     Ич берчакта белмәгез.

     Борясь с проявлениями консервативных воззрений, пережитками старины, поэт стремился привить читателю идеи просвещения, необходимости развития образования, приобщения к современным достижениям.

     Инде, кызым, безнең акыл

     Бу елларда килешми,

     Әзрәк кеня укыганы да

     Безнен ишегә бирешми.

     Два сборника стихов Я. Емельянова стали первыми и единственными кряшенскими литературными произведениями, написанными на родном языке, опубликованными в виде отдельных изданий во второй половине XIX в. Благодаря богатому таланту и проникновенному слогу автора, эти книги принесли ему широкую известность среди кряшен, а впоследствии и татар-мусульман, сделав Я. Емельянова признанным классиком татарской литературы. Произведения Я. Емельянова стали определенной вехой в развитии татарской кириллической письменной и литературной традиции эпохи.

     Наряду с Я. Емельяновым из числа представителей кряшенской интеллигенции второй половины XIX – начала ХХ вв. можно выделить других талантливых литераторов – публицистов, прозаиков, поэтов (И. Тимей, С. Максимов, Г. Васильев и пр.). До нас дошли отрывочные сведения об их творчестве, отдельные рукописные работы, в большинстве своем выполненные в жанре биографических записок и дневников. Ретроспективный анализ этих работ позволяет проследить процесс структурирования и норматирования письменного языка кряшен. В рассматриваемое время в нем происходят существенные изменения, связанные с развитием письменной лексики, выработкой определенных литературных норм передачи текста. Если на начальном этапе (1860–1870-е гг.) мы видим в текстах отсутствие четких правил построения предложений и использования терминологии, то в работах конца XIX – начала ХХ вв. можно отметить значительную унификацию литературной лексики.



     Исхаков Радик Равильевич, доктор исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ.

Светские учебные и художественные издания начала ХХ в.

   В конце 1905 г. директором Казанской учительской семинарии (КУС) Н.А. Бобровниковым разрабатывается проект по созданию в Казани специального органа, который взял бы на себя составление, перевод и издание специальных учебных пособий по светским дисциплинам для начальных школ нерусских народов. В январе 1906 г. он, совместно с попечителем Казанского учебного округа (КУО) А.Н. Деревицким, обращается к министру народного просвещения И.И. Толстому с просьбой об ассигновании средств на издание книг для «инородческих» училищ. Положительное решение вопроса и выделение денег на переводы и издание необходимых работ позволили организовать в Казани особую комиссию.

   Как официальная организация, состоящая при администрации КУО, она стала действовать в середине 1907 г. Первым ее председателем стал известный казанский ученый-тюрколог, профессор Казанского университета Н.Ф. Катанов (хакас по происхождению), руководивший переводами на татарский (для татар-мусульман) и казахский языки. Также в комиссию вошли такие видные представители нерусских народов, как И.С. Михеев (руководитель переводов на удмуртский язык), В.М. Васильев (руководитель переводов на марийский язык), А.И. Емельянов, Н.В. Никольский (руководитель переводов на чувашский язык), Р.П. Даулей (руководитель переводов для кряшен).

   В течение первого года существования Переводческой комиссии КУО для кряшенских начальных школ были подготовлены следующие учебные пособия: директором Казанской центральной крещено-татарской школы (КЦКТШ) Т.Е. Егоровым был составлен «Первоначальный учебник русского языка для крещеных татар» (2400 экз.), руководителем женского отделения КЦКТШ П.В. Егоровой издана «Первая после букваря книга для чтения на крещено-татарском языке» (Буквардян суҥ укый торган княгя) (2400 экз.). В 1909 г. увидели свет книги: «Рассказы из русской истории на татарском языке Ф.А. Смирнова» (переведены Д.З. Захаровым, под общей редакцией Р.П. Даулея) (1200 экз.), «Третья книга для чтения на татарском языке» (составлена Н. Герасимовым, под общей редакцией Р.П. Даулея) (2400 экз.), «Наглядный арифметический задачник, на татарском языке» (составлен А. Кузнецовым, под общей редакцией Р.П. Даулея) (2400 экз.). В 1912 г. директором КУС А.А. Воскресенским было подготовлено к публикации «Руководство к изучению татарского языка» Н.И. Ильминского.

   Эти издания стали первыми светскими учебными пособиями для кряшенских учебных заведений. Они были составлены на основе популярных в то время русских учебников для начальных школ. Наряду со сведениями по общеобразовательным дисциплинам в них давался широкий круг практических знаний. Издание и внедрение в педагогическую практику данных книг способствовали расширению изучаемых в кряшенских начальных школах предметов, внедрению передовых для того времени педагогических методик, росту уровня подготовки учеников. Через эти учебные пособия дети могли познакомиться с произведениями классической русской литературы, расширить свои знания в области математики, естествознания, географии, истории, биологии, химии.

   Благодаря либерализации внутриполитического курса и ослаблению цензуры в стране после революционных событий 1905–1907 гг., кряшены получили возможность самостоятельно издавать художественные и научно-популярные произведения. Одной из первых таких работ стала книга И.К. Кузьмина «Байырга öйрятя торган княгя. Наставление о том, как вести сельское хозяйство, чтобы разбогатеть. На татарском языке» (1905). В ней в доступной форме излагались новые методы обработки почвы, полеводства, пчеловодства. Схожий по тематике труд священника Давида Григорьевича Григорьева (литературный псевдоним Саврушевский) «Бай булыгыз. Будьте богатыми» был опубликован в 1913 г. В 1914 г. вышел в свет сборник стихов Бориса Старикова, продолжившего традиции своего отца – поэта Якова Емельянова.

Количество таких изданий по сравнению с общей массой печатной продукции, выпускавшейся для кряшен в рамках деятельности Переводческих комиссий, было небольшим. Это можно объяснить отсутствием альтернативных форм финансирования таких проектов. В отличие от татар-мусульман, среди которых было много представителей крупной торговой и промышленной буржуазии, активно участвовавших в развитии книгопечатания, издании газет и журналов, кряшены, сохранявшие преимущественно аграрный уклад жизни, не имели возможности сами, без помощи общественных организаций и государства, в массовом порядке издавать книги и брошюры. В связи с этим многие рукописные работы, подготовленные представителями творческой интеллигенции, не доходили до широкого круга читателей.  Например, в 1911 г. выпускниками КУС Брюховым и Васильевым были подготовлены к печати несколько научно-популярные издания: «Мир Божий», где в популярной форме освещались географические понятия; «Рациональное сельское хозяйство», посвященная популяризации знаний в области сельского хозяйства; «Мелодии» – сборник хороводных народных песен молькеевских кряшен и жителей с. Ташкирмень Лаишевского уезда; «Сборник стихов» в котором давались переводы стихотворений русских поэтов XIX – начала ХХ вв.

   Таким образом, после Первой русской революции заявила о себе целая плеяда талантливых представителей кряшенской интеллигенции. Хотя к большинству из них известность пришла уже в годы советской власти (1918–1920-е гг.), первые шаги на литературном поприще были сделаны ими в 1905–1917 гг.


   Исхаков Радик Равильевич, доктор исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ.

Made on
Tilda